Улица провалилась, как нос сифилитика. Река - сладострастье, растекшееся в слюни. Отбросив белье до последнего листика, сады похабно развалились в июне....

Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана....

По морям, играя, носится с миноносцем миноносица. Льнет, как будто к меду осочка, к миноносцу миноносочка....

Ну, это совершенно невыносимо! Весь как есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли бы вы: как собака лицо луны гололобой -...

Читайте железные книги! Под флейту золченой буквы полезут копченые сиги и золотокудрые брюквы....

Молнию метнула глазами: "Я видела - с тобой другая. Ты самый низкий,...

Среди тонконогих, жидких кровью, трудом поворачивая шею бычью, на сытый праздник тучному здоровью людей из мяса я зычно кличу!...

Женщину ль опутываю в трогательный роман, просто на прохожего гляжу ли - каждый опасливо придерживает карман. Смешные!...

Нет. Это неправда. Нет! И ты?...

Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего. Желтую кофту из трех аршин заката. По Невскому мира, по лощеным полосам его,...

Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше...

Дым табачный воздух выел. Комната - глава в крученыховском аде. Вспомни -...

Не высидел дома. Анненский, Тютчев, Фет.* Опять, тоскою к людям ведомый,...

Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир, а я вам открыл столько стихов шкатулок, я - бесценных слов мот и транжир....

(Пушкино. Акулова гора, дача Румянцева, 27 верст по Ярославской жел. дор.) В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето,...

Вошел к парикмахеру, сказал - спокойный: "Будьте добры, причешите мне уши". Гладкий парикмахер сразу стал хвойный, лицо вытянулось, как у груши....

Багровый и белый отброшен и скомкан, в зеленый бросали горстями дукаты, а черным ладоням сбежавшихся окон раздали горящие желтые карты....

Слава. Слава, Слава героям!!! Впрочем, им довольно воздали дани....

Тетраптих Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке,...

Земля! Дай исцелую твою лысеющую голову лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот. Дымом волос над пожарами глаз из олова...

Этот вечер решал — не в любовники выйти ль нам?— темно, никто не увидит нас....

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают - значит - это кому-нибудь нужно? Значит - кто-то хочет, чтобы они были?...

Канителят стариков бригады канитель одну и ту ж. Товарищи! На баррикады!-...

Вот иду я, заморский страус, в перьях строф, размеров и рифм. Спрятать голову, глупый, стараюсь,...

Четыре. Тяжелые, как удар. "Кесарево кесарю - богу богово". А такому,...

Жил был на свете кадет. В красную шапочку кадет был одет. Кроме этой шапочки, доставшейся кадету, ни черт в нем красного не было и нету....

Скрипка издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась так по-детски, что барабан не выдержал:...

Плыли по небу тучки. Тучек - четыре штучки: от первой до третьей - люди; четвертая была верблюдик....

Пришла - деловито, за рыком, за ростом,...

поэма За всех вас, которые нравились или нравятся, хранимых иконами у души в пещере,...

Били копыта, Пели будто: - Гриб. Грабь....

Мокрая, будто ее облизали, толпа. Прокисший воздух плесенью веет. Эй!...

По мостовой моей души изъезженной шаги помешанных вьют жестких фраз пяты....

Я знаю силу слов, я знаю слов набат. Они не те, которым рукоплещут ложи. От слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек....

Я живу на Большой Пресне, 36, 24. Место спокойненькое. Тихонькое....