Пророк
Черубина Де Габриак
I. Он раскрывает Он пришел сюда от Востока, Запыленным плащом одет, Опираясь на жезл пророка, А мне было тринадцать лет. Он, как весть о моей победе, Показал со скалистых круч Город, отлитый весь из меди На пожарище рдяных туч. Там — к железным дверям собора Шел Один — красив и высок. Его взгляд — торжество позора, А лицо — золотой цветок. На камнях, под его ногами, Разгорался огненный след, Поднимал он черное знамя...
А мне было тринадцать лет... II. Он улыбается Он долго говорил и вдруг умолк... Мерцали нам со стен сияньем бледным Инфант Веласкеса1 тяжелый шелк И русый Тициан2 с отливом медным. Во мраке тлел камин; огнем цвели Тисненых кож и чернь и позолота; Умолкшие слова в тиши росли, И ждал развернутый том Дон Кихота. Душа, убитая тоской отрав, Во власти рук его была, как скрипка, И увидала я, глаза подняв, Что на его губах зажглась улыбка. III. Он упрекает Волей Ведущих призвана в мир К делу великой страсти, Ты ли, царица, бросишь наш пир, Ты ль отойдешь от власти? Ты ли нарушишь стройный чертеж Миру сокрытых братий? Ты ли, царица, вновь не сольешь, Силой своих заклятий,— С мрачною кровью падших богов Светлую кровь героев? Ты ли, царица, жаждешь оков, Дух свой постом успокоив? Ты ли, святую тайну храня, Ключ золотой Востока, Ты ли, ребенок, бросишь меня? Ты ли сильней пророка? IV. Он насмехается Ваш золотисто-медный локон Ласкает черные меха. Вы — образ древнего греха В шелку дымящихся волокон. Ваш рот не скроет Вашу страсть Под едкой горечью сарказма, И сердце алчущего спазма Сильней, чем Вашей воли власть. Я в лабиринтах безысходных Сумел Ваш гордый дух пленить, Я знаю, где порвется нить, И как, отвергнув путь свободных, Смирив «святую» плоть постом, Вы — исступленная Химера — Падете в прах перед Христом,— Пред слабым братом Люцифера.3
1909 г.
Notes:
Этот цикл, возможно, отражает некие мистические этапы в «истории души» Черубины. С этой точки зрения первая часть повествует о мистическом откровении, бывшем 13-летней лирической героине и ставшем как бы посвящением ее в область тайного знания. Пророк при этом выполняет роль посвящающего. Близкие мотивы во множестве присутствуют в лирике А. Герцык. Вообще, мотивы мистического откровения и посвящения в тайное знание восходят к трудам средневековых мистиков,— например, Якоба Беме (1575—1624). Характерно, что мистическое посвящение происходит обычно именно в отроческом возрасте. Ср. это стихотворение со ст. 19—20 стихотворения «Прялка».
   Однако возможна интерпретация этого стихотворения и других стихотворений цикла в связи с реальными обстоятельствами из жизни Черубины, о которых она рассказала М. Волошину летом 1909 года: «Мне было 13 лет, когда в мою жизнь вошел тот человек. [...] Да, Макс, это было... Он взял меня» (ИРЛИ. Ф. 562, оп. 1, ед. хр. 442, л. 80).
1. Веласкес Диего (1599—1660) — испанский живописец. Обратно
2. Тициан (Тициано Вечеллио) - (ок. 1476/77 или 1489/90-1576) - итальянский живописец. Обратно
3. В отличие от предыдущих стихотворений цикла, опубликованных в 1910 году, а следовательно, написанных не позднее этого времени, для датировки этого стихотворения источников нет. Обратно
Sub rosa: Аделаида Герцык, София Парнок,
Поликсена Соловьева, Черубина де Габриак.
Москва: Эллис Лак, 1999.
Другие стихи Черубины Де Габриак
Черубина Де Габриак
Черубина Де Габриак